Помнится, примерно год назад большой общественный резонанс вызвал сюжет, показанный по национальному телевидению о молодой женщине с двумя малыми детьми, которая проживала длительное время в фанерном шалаше в парковой зоне столицы. Семья эта, как оказалось, прибыла откуда-то из района и занималась в нашем городе попрошайничеством. На улице, где я живу, совсем недавно полиция обнаружила немолодую семейную пару, приспособившуюся ночевать в срубе над колодцем. А сколько бомжей проводят ночи на привокзальной площади под открытым небом, в парках... Между тем сто лет назад в Кишиневе существовала так называемая ночлежка. И не одна...
В конце минувшего столетия 23-летний Алексей Пешков, будущий пролетарский писатель, бродяжил по югу Бессарабии. Где-то, по его словам, под Аккерманом слушал он рассказы и легенды от бывалых людей, и запечатлел их в замечательных литературных произведениях Старуха Изергиль , Девушка и Смерть , Макар Чудра ... Кто знает, побывай Горький в кишиневской ночлежке, он, наверняка повстречал бы здесь и Баронов, и Сатиных, и Бубновых - из бывших телеграфистов, скорняков, актеров...
Как ни старалось городское общественное управление - управа и дума - прекратить нищенство, устранить бродяжничество в главном губернском центре, ожидаемые результаты были более чем скромными: сказывались глубинные корни этих социальных язв. Выяснилось, что только запретительными мерами дела не исправишь. Так пришла, многим показавшаяся поначалу дикой , идея помогать опустившимся людям, в частности открыть ночлежку. Другими словами, более цивилизованными средствами ввести процесс в управляемое русло.
Итак, представьте себе: подвал, похожий на пещеру. Потолок - тяжелые каменные своды, закопченые, с обвалившейся штукатуркой... Свет из квадратного окна с правой стороны... Нары... Русская печь... Кровати... Помните, именно так описана ночлежка в знаменитом горьковском На дне . И у этой ночлежки был хозяин - частник.
Кишиневская же ночлежка выглядела не так драматургически , как горьковская. Она была сооружена по современному проекту на средства города и действовала по специальному уставу, утвержденному министром внутренних дел 31 июля 1899 года. Известно, что по постановлению городской думы и заключению финансовой комиссии на постройку ночлежного приюта имени императора Александра II была ассигнована немалая по тем временам сумма - 6500 рублей.
Содержание ночлежного приюта обходилось городскому бюджету недешево - почти в тысячу рублей за год. Например, по смете 1908 года выделялось: на жалованье смотрителю приюта 360, служителю - 240 рублей. Кроме того, средства отпускались на мойку матрацев, наволочек, починку и набивку их соломою , на топку девяти печей и двух плит, на освещение, приобретение лампадного масла, а также на разные хозяйственные расходы (наем рабочих в помощь служителю при ремонте помещений, покупку метел, приобретение ламп и сопутствующих им предметов и т.д.).
Использование средств, выделяемых на содержание ночлежки, контролировалось городской думой. Оперативное управление осуществляла городская управа. В зимнее время ночлежный приют был открыт для приема посетителей с четырех, а летом - с семи часов вечера. Двери приюта закрывались строго в десять вечера. Плата за ночлег, естественно, не взималась.
Нужно сказать, что в начале нынешнего столетия Кишинев являлся не только самым большим городом губернии, но и всего юга России (более 180 тыс. жителей). Притяжение его для всякого люда было довольно велико. По чудом сохранившимся данным за 1902 год, видно, что наиболее интенсивно ночлежный дом использовался в зимние и весенние месяцы - от 3,5 до 4,5 тысячи человек ежемесячно, а наименьшее число пользователей приходилось на лето и осень - от 600 до 1200 посетителей. В среднем за месяц ночлежный приют обслуживал свыше двух с половиной тысяч человек. Приют содержал штат оплачиваемых из городской казны служителей и санитарок-уборщиц. Ежегодно перед началом зимы ночлежка закрывалась на несколько недель для ремонта, побелки и дезинфекции помещений. Ночлежный приют регулярно осматривался санитарным врачом участка и членами санитарной комиссии, утвержденной городским управлением. Внеплановые дезинфекции и сжигание подушек, матрасов и старого белья производились при обнаружении заразных болезней. В случае надобности объявлялся временный карантин. Для убедительности осмотров санитарных участковых врачей часто сопровождали и чины полиции.
Кишинев как центр обширных ярмарок и базаров привлекал различный торговый люд - купцов, посредников, крестьян, ремесленников со своими изделиями, просто гостей из-за пределов губернии. В зависимости от возможностей кошелька владельца разбирались номера в гостиницах, места в постоялых и заезжих дворах, меблированные комнаты.
Кроме одного городского ночлежного приюта, в 1902 году в городе действовало и шесть частных ночлежек, где за постой взималась незначительная плата. Требования к их санитарному содержанию были довольно строгими. Известно, что после очередного осмотра в городскую санитарную комиссию думы был представлен доклад о закрытии расположенных на Ильинском базаре частных ночлежек, принадлежавших Бейлину и Фрейлису. При появлении эпидемий (сыпной тиф, дифтерия, скарлатина и др.) город брал на себя расходы по дезинфекции частных ночлежек (городская казна содержала двух штатных дезинфекторов, вооруженных гидропульпами и формалиновым аппаратом Лингнера). Кроме того, за счет опять-таки города возмещались расходы частных лиц на сожженные носильные вещи и постельное белье при выявлении случаев заразных болезней. Предотвращению вспышек массовых заболеваний способствовали местное и общее ежегодное (в мае-начале июня) оспопрививание, производимое за счет средств города. Горожан-бедняков обслуживали два бесплатных амбулаторных пункта, находящихся на Боюканах и в конце Николаевской улицы .
Несомненно полезным учреждением, предоставляющим увечным и больным беднякам возможность добыть средства для пропитания, являлся так называемый Дом помощи . Он объединял ряд ремесленных цехов - слесарный, столярный, кожевенный, где на продажу изготовлялись различные предметы хозяйственно-бытового назначения. Лучшие из них даже экспонировались на общегубернских выставках.
Как видим, тогдашнему кишиневскому общественному управлению во главе с известным городским головой К.А.Шмидтом далеко не безразличной была судьба кишиневской бедноты.
Владимир АНИКИН, старший научный сотрудник Института философии, социологии и права АН РМ, доктор философских наук.
