Российский фонд помощи (Фонд) создан осенью 1996 года как попытка помочь авторам отчаянных писем в Издательский дом Коммерсантъ из большинства регионов России. Фонд публикует письма в газете Коммерсантъ , в Газете.ru и на сайте, а читатель оплачивает эти просьбы. Помощь прямая и непосредственная - от человека к человеку. Через Фонд деньги не ходят . Эта открытая и честная схема казалась нам оптимальной. Она и была таковой. Правда, поначалу дело не заладилось.
Фонд начинал на ровном месте. Были лишь мешки писем одних людей (назовем их аудиторией №1) с пространными мольбами и указание Владимира Яковлева, тогда главы ИД Коммерсантъ : с этим надо что-то делать . Еще была гипотетически осознаваемая готовность читателей (аудитория №2) помогать.
Вскоре, правда, выяснилось, что большинство писем не рождает откликов, а готовность читателей жертвовать - подчас лишь необязательное прекраснодушие. Предложения помочь вдесятеро превышали реальную помощь. Это вообще-то у нас в характере: загореться, а назавтра все забыть. Как было перейти от праздного хочу помочь к реальной благотворительности?
И еще мы понимали: всем обратившимся к нам не поможем. Следовательно, требовались критерии отбора. Вот логика поиска. При отсутствии собственной казны Фонд лишь помогает помогать. Фонд помогает богатым и здоровым, а те - с подачи фонда - бедным и больным. Следовательно, мы - Фонд помощи богатым?
Отсюда и критерии: в печать идут те письма, что отвечают представлениям аудитории №2 о беде и отчаянии.
Рыхлость писем и необязательность помощи заставили взяться за моделирование поведенческих образов обеих аудиторий. Требовалось построить мосты Фонд - аудитория 1 и Фонд - аудитория 2. Мы делали это с помощью электронных и печатных СМИ, включая районные.
Для
жаждущих помощи мы превратили все публикации в выигрышные. И теперь у нас нет недостатка в правдивых письмах. (А на старте проекта лживыми были более 50% обращений). Мы построили и третий мост Фонд - чиновники и он обеспечил жесткие проверки писем. Теперь каждое письмо в печати мы сопровождаем официальным комментарием, а выявленную ложь обращаем в комментарий Фонда. Читатель убеждается: у нас все по-честному.
Для
желающих помогать мы сделали все публикации необходимыми. И поэтому у нас нет недостатка в помощниках. На наш взгляд, в эти годы родился новый поведенческий образ для читателя. Помощь слабому - это не просто благородно. Для многих это еще и престижно. Как пиджак от Версачи. Или платье от Диора. Как часы Картье. Но в отличие от Версачи и Картье, которые напоказ, эта помощь для души, для внутреннего потребления. Особый, сравнимый разве что с церковным причастием элемент стиля. Этот образ легко встраивался в представление читателя о помощи. Он видел ее только анонимной.
И когда осенью 98-го корреспондентка Ассошиэйтед Пресс Юдит Инграм долго и недоуменно смотрела мне в глаза, прочитав в моем компьютере сумму 345,6 тыс. рублей (помощь по письмам из октябрьской страницы Фонда в Коммерсанте ), я вдруг понял: сработало, мы у цели! Юдит готовила статью о благотворительности в России после августовского кризиса . Ее поразила не сама сумма (а это был рекорд для Фонда). Но почему средний класс, которому 17 августа приказали долго жить, не только жив, но и помогает выжить другим? - вот что занимало ее больше всего. Для нас же этот рекорд дорогого стоил. Стиль от Российского фонда помощи стал потребностью для сотен наших друзей.
В 2000 году опубликовано 108 писем в Домовом и 21 - в Коммерсанте . Помощь оказана на общую сумму $394 тысячи. Плюс 432 вещевых и продуктовых посылки, три компьютера, три швейные машинки и 15 велосипедов. Отремонтированы и переоборудованы Головеньковский и Киреевский детдома, детский противотуберкулезный диспансер в Тульской области. Обновлен книжный фонд Старосельской библиотеки (Смоленская область).
Проведена Акция помощи семьям моряков АПЛ Курск - крупнейшая за историю Фонда. На тех же принципах адресной и прямой поддержки пострадавшего в Акции участвовали тысячи компаний и частных лиц, в том числе иностранных. Только в первую декаду они перечислили семьям моряков 10 млн. рублей (мы узнали об этом из их же сообщений).
Всего к началу 2001года в Домовом опубликовано 491 письмо, проведены Акции помощи 53 семьям погибших горняков (Новокузнецк), 57 семьям сгоревших милиционеров (Самара), 141 семье пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 139 семьям моряков АПЛ Курск . Помощь в $1,7 млн (без неучтенных средств от Акций помощи при катастрофах) получили 742 человека, Российская детская клиническая больница, Тульский детский противотуберкулезный диспансер, библиотеки и детдома Астраханской, Калужской, Московской, Новосибирской, Смоленской, Тульской и Челябинской областей.
В 2000 году завершен первый этап развития этой затеи под названием Российский фонд помощи. Мы отработали технологию организации этого вида благотворительности, который еще принято называть милостыней . В 2001году Фонд начинает развиваться в Интернете. Мы создали на базе собственной технологии вот этот благотворительный сайт rusfond.ru. По-прежнему оставаясь некоммерческой организацией, мы получили на его создание и производство гранты на общую сумму $46 тысяч от Института Открытое Общество (Фонд Сороса, Россия), Фонда Форда и холдинговой компании Интеррос.
Наш следующий этап - создание информационного поля благотворительности в стране. Милостыня (насчет определения можно спорить) не является сегодня единственным видом благотворительности в России. Есть и другой, им занимается крупный бизнес. И это уже не забавы одиночек, это спланированная деятельность ряда холдингов и банков. Но представления общества о мотивах, масштабах и векторах движения корпоративной филантропии пока не сформированы. Между тем, здесь, как нам представляется, уже нет места анонимности. Наоборот, публичность - ее двигатель. Однако в стране отсутствует информационное поле этого вида деятельности. Мы намерены совместно с Коммерсантом взяться за его создание.
В конце концов, кризис в стране не преодолен, он продолжается. И с этим надо что-то делать. Не правда ли?
